Сайт о культуре и искусстве

Повседневная жизнь эпохи позднего средневековья на основе картин мастеров Северного Возрождения

Другое » Повседневная жизнь эпохи позднего средневековья на основе картин мастеров Северного Возрождения

Повседневная жизнь общества представляет интерес как для социологов, антропологов, этнографов, так и для историков. Без знания повседневной жизни вряд ли возможно составить верное представление о характере той или иной эпохи, её исторической значимости и роли. Ведь историческая наука заключается не только лишь в изучении последовательности царствующих особ и войн, которые они вели. Нам кажется справедливым мнение о том, что истинная история заключается в повседневной жизни отдельного человека, а также во взаимодействиях, в которые он вступает с окружающим его обществом. Вещи и явления, которыми окружает себя человек, помогают историку осмыслить и вжиться ту или иную эпоху. Мир таков, каким его видит человек и таков, каким его видит Бог – это особенно важно для интересующей нас эпохи средневековья.

Наше сознание привычно связывает традиционные описания из области экономической и социальной истории, из истории быта и истории техники с такими понятиями как производительные силы, производственные отношения. Вместе с тем, термины «материальная культура», «повседневная жизнь» («повседневность») в современной исторической науке скрывают в себе нечто большее, чем описание быта и повествование о том, как жили в прошлом. Это не дополнение к «серьезной» истории — политической и событийной, как можно видеть в традиционных исторических изданиях, особенно начала и первой половины нынешнего столетия. Но это также и не «история низов» — «бесправных и обездоленных», о которой так много говорят сегодня. Историки-медиевисты не игнорируют эти социальные слои и группы, но изучают их в ином, широком социальном и культурном контекстах.

Целью данной работы является рассмотрение повседневной жизни эпохи позднего средневековья. Ввиду того, что эта тема в целом очень масштабна, я ограничусь исследованием жилища и одежды. И тот и другой аспекты повседневности обширно представлены на картинах и иллюстрациях, поэтому именно они стали основными источниками при написании данной работы.

Данное исследование является актуальным, так как в последние десятилетия довольно чётко прослеживается увеличение интереса историков к повседневной жизни. Эта тенденция объясняется тем, что изучение так называемой «микроистории» в конечном счёте позволяет прийти к более широкому пониманию масштабных исторических процессов, а также увидеть их в новом свете. Современный исследователь повседневности Н.Пушкарева видит в исследовании повседневности ещё несколько моментов: «Значимость так называемого микро-исторического подхода в исследовании повседневности определяется во-первых, тем, что он позволил принять во внимание множество частных судеб. История повседневности стала поэтому реконструкцией «жизни незамечательных людей», которая не менее важна исследователю прошлого, чем жизнь людей «замечательных». Во-вторых, значимость микроистории для повседневности состояла в апробации методик изучения несостоявшихся возможностей. В-третьих, этот подход определил новое место источников личного происхождения, помогая пониманию степени свободы индивида в заданных историко-политических, хронологических, этнокультурных и иных обстоятельствах».

Источники исследования повседневности довольно разнообразны. Среди них есть и лингвистические, и этнографические, и географические. Но в данной работе в качестве источников в основном будут выступать визуальные, то есть живописные произведения художников северного Возрождения, так как для того, чтобы обнаружить конкретные черты средневековой повседневной жизни, историкам приходится изучать, наряду с письменными текстами и археологическим материалом, именно памятники изобразительного искусства — витражи, статуи, фрески, книжные миниатюры. Следует отметить, что специфика перечисленных источников заключается в том, что все произведения и искусства, которые могут быть источниками для познания быта той эпохи, служили религиозным целям. Европейская средневековая цивилизация — христианская цивилизация, и именно в этом аспекте только и можно правильно воспринимать все упомянутые памятники. Когда, например, на рисунке изображены каменщики, возводящие здание, то это — строители Вавилонской башни. Когда мы пытаемся выяснить, каковы были в XIII—XV веках женские моды оказывается, что фигуры, облаченные в роскошные одеяния, это фигуры Богоматери или святых Строения, лучше всего сохранившиеся от Средних веков,— церкви и соборы. Поэтому не всегда легко вычленять какие-либо элементы повседневности из того религиозного контекста, в котором созданы произведения искусства, служащие для нас памятниками быта. Сказанное во многом применительно и к литературным произведениям.

Авторы источников - Питер Брейгель старший, Иероним Босх, Лука Лейденский, Альбрехт Дюрер, Ян ван Эйк, Лукас Кранах Старший, Роберт Кампен, Рогир Ван дер Вейден, Петрус Кристус.

Питер Брейгель (1527-1569) - нидерландский живописец и рисовальщик. Творчески переработал уроки итальянской живописи XVI в., создал глубоко национальное искусство, опирающееся на нидерландские традиции и фольклор. В творчестве Брейгеля сложно переплелись юмор и фантастический гротеск, лиричность и эпичность картины мироздания.

Иероним Босх (1460-1516) - выдающийся нидерландский живописец, причудливо соединивший в своих картинах черты средневековой фантастики, фольклора, философской притчи и сатиры. Один из основоположников пейзажной и жанровой живописи в Европе.

Творчество этого выдающегося нидерландского живописца до сих пор остается загадочным и удивительно современным. Впоследствии, через четыреста лет после его смерти, сюрреалисты Сальвадор Дали и Макс Эрнст назвали Босха «почетным профессором кошмаров», считая, что он «представил картину всех страхов своего времени... воплотил бредовое мировоззрение конца средневековья, исполненное волшебства и чертовщины. Его также называют предшественником сюрреализма и предвестником психоанализа. Действительно, его картины выбиваются не только из стиля и идеологии Ренессанса, но и сюрреалистов наших дней. В своих работах Босх изображает пороки человечества и Страшный Суд с поражающей мистической потусторонностью. Исследователи не могут объяснить его феномен. Были версии, что он член тайных мистических обществ, а иные утверждают даже, что он вообще сосланный в прошлое за какую-то провинность человек из далёкого будущего (так в полушутку писал о Босхе в одном из своих художественных произведений выдающийся писатель-фантаст Станислав Лем). В любом случае Босх был человеком, чье сознание находилось на ином уровне, чем наше.

Альбрехт Дюрер (1471-1528), немецкий живописец, рисовальщик и гравер, один из величайших мастеров западноевропейского искусства.

Дюрер был проницательным исследователем природы и горячим приверженцем итальянской ренессансной теории искусства, однако в его творчестве проявились многие черты средневекового мистицизма

Ян Ван Эйк (1390-1441) - выдающийся нидерландский живописец, один из основоположников искусства Раннего северного Возрождения. Его перу принадлежат многие известные работы, такие как «Портрет четы Арнольфини».

Лука Лейденский или Лукас ван Лейден (1489 или 1494 1533), нидерландский живописец и гравёр. Его работы отличаются смелым новаторством, в религиозных композициях интерес к бытовым деталям сочетается с маньеристической стилизацией.

Рогир Ван дер Вейден (ок. 1399 – 1464) – выдающийся нидерландский художник, «великий фламандец», как назвал его король Хуан II Кастильский. Несмотря на то, что он был одним из самых заметных художников во фламандской живописи XV века, о его жизни известно очень мало. Не сохранилось ни одной подписанной им картины, а те его работы, которые упоминаются в документах, описаны настолько приблизительно, что их невозможно идентифицировать. Таким образом, приписывая мастеру ту или иную картину, искусствоведы вынуждены руководствоваться исключительно косвенными признаками. Лишь о нескольких работах Рогира ван дер Вейдена — в частности, о «Снятии со креста», хранящемся ныне в мадридском музее Прадо, — говорится в современных ему письменных источниках достаточно подробно и точно.

Петрус Кристус (1410/1420 - 1476) — фламандский художник, работавший в Брюгге с 1444 года. Также упоминается под именем Питер Кристофсен.

Петрус Кристус был учеником Яна ван Эйка, на стиль Кристуса помимо учителя оказали влияние художники Рогир ван дер Вейден и Робер Кампен. Петрус унаследовал мастерскую Ван Эйка после его смерти в 1441 году и оказал значительное влияние на других мастеров брюггской школы.

Роберт Кампен (1378-1444) - нидерландский живописец, стоящий у истоков традиции ранней нидерландской живописи (так называемых «фламандских примитивов»). Также Роберт Кампен был одним из первых портретистов в европейской живописи.

Для полноты картины следует обозначить основную особенность живописи Северного Возрождения, которая отличала её от классического итальянского Возрождения. Специфика сложившегося в Нидерландах художественного стиля, определялась местными условиями: характером развития страны, сложившейся здесь духовной культуры, а также — местными историческими традициями. Нидерландское искусство своими корнями восходило к иным истокам, нежели итальянское. Как и Германия, Нидерланды сохраняли неизмеримо более непосредственную и прямую, чем это наблюдалось в Италии, связь с духовной культурой средневековья, а в сфере искусства — с традициями готики; при этом значение здесь сохраняли не столько элементы позднеготических художественных форм, сколько наследие высокой готики эпохи расцвета этого стиля. Так как в пору зрелого и позднего средневековья не существовало самостоятельной нидерландской культуры, а явления духовной жизни, которые возникали на территории нидерландских провинций, фактически являлись ответвлением культуры Франции, средневековая художественная традиция воспринималась нидерландскими живописцами XV века преимущественно сквозь призму искусства французского средневековья. Традиция французской готики во многом определила собой то направление, по которому в Нидерландах на переломе двух эпох пошло развитие нового стиля; для творчества ряда крупнейших нидерландских художников в некоторых отношениях она сыграла оплодотворяющую роль.

Нидерландские мастера XV века сохранили и развили далее на новой основе выражавшееся в памятниках высокой готики ощущение грандиозности мироздания

Среди всех западноевропейских художественных школ в XV веке наряду с итальянской выделялась своей цельностью и определенностью стилистических признаков нидерландская. В нидерландском искусстве раньше, нежели в искусстве других стран Северной Европы, нашли себе выражение те кардинальные духовные сдвиги, которые знаменовали собой сложение стиля Возрождения.

С итальянским искусством его сближало то положение, что его создатели умели в эту эпоху в своем творчестве образно воссоздавать самые значительные, глубокие и всеобъемлющие идеи современности. За нидерландскими памятниками 15 века, подобно тому как это наблюдалось в Италии, ощутим был ренессансный человек, взиравший на мир новыми глазами, способный в сложной и противоречивой исторической обстановке создавать высокое искусство, которое занимало одно из главных мест в духовной жизни народа и воплощало рожденные этим народом представления о прекрасном.

Среди произведений этих художников в изобилии представлены как жанровые сцены из жизни знати и простолюдинов, так и портреты. Это даёт богатый материал для ознакомления с предметами быта, окружавшими средневекового человека, его одежде и жилище, о внешнем виде, и даже с идеалами красоты той эпохи.

Помимо изобразительных источников в данной работе использовался такой источник как «Нюрнбергские законы о роскоши» XIV-XV вв. Законы о роскоши — своеобразная мера социальной защиты со стороны правящего слоя городского общества. Чрезмерная роскошь запрещалась не только в одежде, но и при праздновании семейных торжеств, крестин, свадеб и т. д. Такого рода запретами власть стремилась замаскировать очевидное проявление резкого имущественного неравенства в среде городского населения и предотвратить реакцию на это неравенство со стороны народных масс. Запрет ношения остиндской ткани, цинделя и венецианского сукна, возможно, мог диктоваться стремлением подавить чужеземную конкуренцию.

Также в работе содержатся сведения из «Капитулярия о поместьях», опубликованного в хрестоматии по истории средних веков. Этот источник содержит предписания о том, как следует содержать поместья, подробно перечисляет предметы быта, способы и условия приготовления пищи и т. д. «Капитулярий о поместьях» относится к более раннему периоду, однако его использование с целью проследить преемственность традиций вполне оправдано.

Отвечая на социальный заказ, на потребность современной повседневности в самопознании и утверждении ценностей, ученые обращаются к разным аспектам современной повседневности, к повседневной жизни прошлых эпох, задают прошлому вопросы, ответы на которые ищет современная культура. Востребованность проблематики повседневной жизни в современной науке очень высока. Количество посвященных ей публикаций на основных европейских языках, включая русский, за последние 30 лет насчитывает не одну сотню наименований. Повседневность все чаще становится предметом обсуждения на научных конференциях и симпозиумах, избирается темой диссертационных исследований, освещается в научной периодике. К проблемам повседневной жизни обращаются историки, социологи, философы, культурологи, психологи.

В силу того, что данная проблема является достаточно актуальной, повседневность находится в сфере внимания многих гуманитарных наук как современных, молодых, так и наук давно сформировавшихся.

В числе первых к проблемам повседневной жизни обратились историки. Еще во второй половине XIX – начале ХХ вв. были опубликованы работы А. Терещенко, Н. Костомарова, И. Забелина, Э. Виолле-ле-Дюка, Э. Фукса, П. Гиро и др., посвященные различным аспектам быта, повседневной жизни. Эти работы имели преимущественно описательный характер, что не умаляло их значения как исследований, в которых впервые были обозначены и раскрыты темы, ставшние в дальнейшем традиционными для исследований повседневности. Среди этих тем: среда обитания человека (природа, поселение, жилище), тело (питание, врачевание, гигиена, костюм), обряды (крещение, свадьба, похороны), досуг. В ХХ в. Й. Хёйзинга и представители школы «Анналов» (Л. Февр, М. Блок, Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф, Э. Ле Руа Ладюри) обращаются к изучению ментальных структур повседневности. Историография конца ХХ – начала ХХI вв. ставит задачу комплексного исследования как материально-предметных, так и ментальных структур повседневности, учета макроисторических и микроисторических событий в их взаимодействии и взаимовлиянии (работы А. Гуревича, Г. Кнабе, А. Ястребицкой, Р. ван Дюльмена).

Крупным научным направлением, представители которого обратились в ХХ в. к феномену повседневности, была социология повседневности (А. Шюц, П. Бергер, Г. Гарфинкель, И. Гофман, Т. Лукман, А. Сикурель и др.). В рамках этого, феноменологически ориентированного, направления были очерчены границы повседневности.

К теме повседневности обращаются и такие относительно молодые научные направления как семиотика истории и семиотика культуры (Г. Кнабе, Ю. Лотман, Ю. Степанов, В. Топоров, У. Эко) в рамках этих направлений ставятся проблемы полилингвизма повседневной жизни, исследуются как семантика разговорного языка, так и «языки тела»: мимика, жесты, позы, язык коммуникативного пространства.

В данной работе использовалась литература различного характера. Это были и чётко научные исследования, и искусствоведческая информация, и книги с элементами художественного изложения. Так же широко привлекались данные, полученные на различных Интернет-ресурсах. В основном это статьи современных исследователей, обсуждения той или иной проблемы на форумах профессионалов и любителей-медиевистов.

В числе первых хотелось бы сказать о работе Жака ле Гоффа «Цивилизация средневекового Запада». Как уже говорилось, этот исследователь является ярким представителем школы «Анналов», то есть так называемым «микроисториком», если использовать терминологию Н. Пушкарёвой. В книге автор, следуя своей теории, рассматривает цивилизацию не в глобальном масштабе (ее военные подвиги и политические распри), а ее внутреннее строение (становление религии, восприятия мира человеком, его мировоззрения и саму его жизнь. Первая чаcть монографии посвящена исторической эволюции западного средневекового мира и в целом является довольно традиционной, так как прослеживает общий ход исторических событий. Во второй части работы учёный переходит непосредственно к «микроистории». Автор объясняет же являлась по своей сути средневековая цивилизация в X - XIV вв. Он описывает ее достаточно подробно, включая не только ее культурную (интеллектуальная и художественная культура), но и материальную сторону - экономику, технику, повседневную жизнь (ведь не ведя бы человек свою повседневную жизнь, то есть не работая, не питаясь и не обустраивая свой быт, он не смог бы развиваться культурно). При этом историк не ставит их одну выше другой. В начале второй части Ле Гофф описал не «происхождение», а наследие, которое получает и отбирает цивилизация у прежних обществ Европы при своем формировании - кельтско-германских, славянских, греко-римских, наследие иудео-христианской традиции. Начав свое исследование с рассмотрения пространственно-временных структур, которые образуют как бы срез любого общества и любой культуры, автор изучил как материальные аспекты пространства и времени, так и те представления, посредством которых мужчины и женщины Средневековья воспринимали историческую реальность. Ведь эта реальность представляет собой единство материальных условий мира и воображения, в которых живут члены всякого общества: земля и небо, лес, поляна, сухопутные и морские дороги, множественность социальных времен, грезы о конце света и о потустороннем существовании, характерные для цивилизации средневекового Запада. Вместе с тем Жак Ле Гофф старался показать внутренние связи между реальными социальными структурами, их функционированием, исключения из общества, с другой стороны, и схемами, при помощи которых люди той эпохи - преимущественно интеллектуалы, клирики - пытались осмыслить общество: «духовенство и миряне», «могущественные и бедняки», три «сословия» или три «разряда». Лучше всего автору удалось изобразить все аспекты средневековой цивилизации, демонстрируя ментальность, эмоциональность и установки поведения, которые отнюдь не являются поверхностными или излишними «украшениями» истории, ибо они-то и придавали ей всю красочность, оригинальность и глубину: символическое мышление, чувство неуверенности или вера в чудеса сказали бы нам больше о средних веках, чем изощренно построенные догмы.

Ещё одна интересная работа ле Гоффа – «Другое средневековье». В предисловии к этой книге есть замечательная на мой взгляд фраза, целиком отражающая мою личную точку зрения на проблему. Автор говорит о том, что занятие историей должно быть научным, но оставаться при этом искусством. «Создание пищи для памяти поколений требует как определённого вкуса, чувства стиля, увлечённости, так и строгости и методичности».

Это исследование так же выдержано в духе школы «Анналов». Первая часть посвящена времени и труду. По мнению автора именно эти аспекты человеческой жизни служат наилучшим методом познания общества. Исследователь прослеживает эволюцию в понимании труда «от библейского труда-наказания в раннем средневековье к труду-оправданию, ставшему в конечном счёте залогом спасения». Время ле Гофф также называет одним из важнейших инструментов своего исследования. Столкнувшись с противопоставлением «учёной культуры» и культуры народной, автор в отдельной части книги исследует это противоречие, и одновременно рассматривает его как метод познания в своих историко-культурных изысканиях.

Далее следует упомянуть работу известного отечественного медиевиста и исследователя повседневности А. Я. Гуревича. «Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства». В этой книге учёный анализирует ряд письменных источников, а также песни, религиозные ритуалы, проповеди. На основе этих данных он реконструирует как мировоззрение народа в целом, так повседневную жизнь средневекового обывателя. Гуревич показывает, что средневековый человек отождествлял себя с каким-либо персонажем, в основном, библейским. Описывая свою жизнь, он искал собственный прообраз в христианской литературе. Примерно в том же ключе написаны работы В. Шкуратова «Историческая психология», и И. С. Кона «В поисках себя», выложенные в электронной библиотеке «Гумер» Эти книги оказались весьма полезными для осмысления мировоззрения средневекового человека.

Ещё одна работа А. Гуревича – очерк «Средневековый купец». Автор исследует изменения, происходившие на протяжении нескольких столетий в жизни такой значимой прослойки общества как купечество.

Книга Г.Г.Кенигсбергера стоит особняком среди учебных изданий, посвященных европейскому Средневековью. Автор анализирует события, происходившие в странах как Западной, так и Восточной Европы, тесно увязывая их с теми процессами в социальной и культурной жизни, которые развивались в Византии, исламском мире и Центральной Азии Европа в 400-1500 гг. у Г.Кенигсбергера – это отнюдь не «темные века», а весьма динамичный период, в конце которого сформировалась система ценностей, оказавшая огромное влияние на все страны мира.

Сборник «Цивилизация Северной Европы. Средневековый город и культурное взаимодействие» не относится напрямую к теме данного исследования, однако информация, содержащаяся помогает дополнить картину жизни средневекового города. Истоки, условия культурно-исторической общности, издревле сложившейся в Балтийском регионе, — такова тема этой книги. Ученые из Москвы, Копенгагена, Грейфсвальда, Санкт-Петербурга, Вильнюса и Орхуса рассказывают о том, насколько важную роль в культурном взаимодействии сыграли средневековые города, а также об истории некоторых известных городов Северной Европы.

В силу того, что основными источниками при написании данной курсовой работы стали живописные произведения мастеров северного Возрождения, использовалась и литература искусствоведческого характера. Сборник статей «Классическое и современное искусство Запада: мастера и проблемы». Как следует из названия, книга содержит очерки о писателях, композиторах и художниках западной Европы, принадлежавших разным историческим периодам. В статье Е. Роттенберга «Тематические принципы в западноевропейской живописи позднего Возрождения. Тинторетто и Брейгель» намечается путь к осмыслению творчества Брейгеля, его мотивов и особенностей.

Ещё две книги подобного плана – «Искусство Северного Возрождения» Отто Бенеша и «Философия искусства. Живопись Италии и Нидерландов» И. Тэна. Авторы если и не решают поставленных вопросов, то во всяком случае чётко обозначают их. К тому же эти вопросы не рассматриваются не в сугубо искусствоведческом аспекте, а именно в историко-художественном, что особенно для нас важно.

При написании данной работы использовалась узко специализированная монография С. А. Токарева. «Типы сельского жилища в странах зарубежной Европы». В этой книге подробно и детально изложена эволюция европейского крестьянского жилища. Монография снабжена чертежами и рисунками. Также целиком состоит из чертежей справочник для архитекторов и строителей «Архитектура. Формы, конструкции, детали (иллюстрированный справочник)» Э. Уайта и Б. Робертсона.

При написании данного исследования использовался масштабный труд М. Н. Мерцаловой «Костюм разных времён и народов». Автор издания и автор комментариев к иллюстрациям А. Васильев всесторонне анализируют развитие форм костюма, и, что особенно важно - в контексте исторических событий. Особую ценность этому изданию придает уникальный иконографический и фактологический ряд. По словам М. Н. Мерцаловой материальный прогресс, техгические изобретения, возникновение и разрушение городов, народов, культур – всё это отразилось в костюме.

Также интересными были два учебных пособия: «История причёски» И. Сыромятниковой и «История костюма» Э. Плаксиной. Эти издания являются систематизированными изложениями исторического развития причёски и костюма. Прослеживается связь с различными видами искусств, в особенности с живописью. Того же характера работы Н. М. Каминской «История костюма» и Е. В. Киреевой «История костюма. Европейский костюм от античности до наших дней». М., 1970.

Книга К. А. Иванова «Многоликое средневековье» содержит в себе черты и увлекательного чтения и ёмкого в плане информативности источника сведений о повседневной жизни средневековой Европы. К тому же в ней присутствуют и элементы художественного изложения фактов, что нисколько не умаляет её достоинств, напротив, придаёт повествованию красочность и образность.

Брейгель. Мастерская сновидений, Клод Анри Роке. Писатель строит своё повествование в особенной форме, которая позволяет сочетать исследование учёного и взгляд и интуицию поэта. Автор перевода Т. Баскакова во вступительной статье даёт характеристику всему произведению в целом, обозначает особенности научно-исследовательского и художественного приёмов К. А. Роке. Вступительная статья интересна тем, что она написана полностью в стиле самой книги, она прекрасно подготавливает читателя к восприятию следующего за ней повествования.

Книга К. А. Роке весьма полезна, поскольку помимо биографических и исторических данных (которые, кстати, и не являются основными) она даёт множество подробностей о повседневной жизни как самого художника, так и людей, окружавших его. Благодаря присутствию философских размышлений, некоему налёту туманности и таинственности, который автор придаёт своему повествованию, атмосфера средневековой жизни становится как будто ближе и чуть понятнее, что особенно важно было при написании данной работы.

Книга М. Роулинг «Европа в средние века. Быт, религия, культура» написана простым языком, местами даже кажется, что она адаптирована для детского восприятия. На мой взгляд, в этой работе есть ряд недостатков (например, автор, цитируя средневековых поэтов или писателей не разу не дала ссылку на источник). Однако она также может быть полезна для создания общего представления о повседневной жизни средневекового человека.

Так же в работе были использованы статьи, принадлежащие представителю одного из крайних направлений современной медиевистики. По каким-то причинам этот автор скрывает своё имя и пишет под псевдонимом Absentis. Его взгляд на средневековые события и их причины довольно экстравагантны, но при этом и любопытны. Большой интерес в данном случае представляет то, что в рамках изложения своих взглядов Absentis попутно даёт большое количество информации о повседневной жизни средневековой Европы, и в силу этого я сочла возможным использовать их в своём исследовании. К тому же картины, к примеру, Босха или Брейгеля создают впечатление, что Absentis не так уж далёк от истины. Сюжеты этих художников называют кошмарными, бредовыми; психоаналитики утверждают, что такое творчество – продукт деятельности изменённого сознания. Можно оставить сейчас за скобками вопрос о том, чем такое состояние сознания вызвано. Возможно, оно обусловлено действием алкалоидов спорыньи (как утверждает Absentis); так же есть вероятность того, что люди эпохи средневековья действительно воспринимали мир таким, как описывают Босх ли Брейгель.

Рекомендуем также:

Хип-хоп. Би-Бойз и Флай Герлз
В середине семидесятых о черных субкультурах постепенно стали забывать. В связи с развитием поп и рок-культуры, с широкомасштабным распостранением танцевальной диско-музыки, появлением панков, прежний интерес к черной музыке стал катастро ...

Храмовые комплексы в Египте
Пирамиды имели огромное культовое значение, но не меньшим значением обладали и храмовые комплексы. Наземные храмы представляли собой вытянутый в плане прямоугольник, окружённый высокой массивной стеной, к воротам которой вела от Нила шир ...

Техника. Пейзажи
босх живопись символизм творчество Техника и стиль Босха появились не в результате развития традиции той или иной школы или заимствования у других мастеров. Они являются адекватным выражением его взгляда на мир. Босх приводил в восхищен ...